Контакты пресс-службы

pr@sminex.com
Sminex — информационно открытая компания, заинтересованная в работе с целевыми аудиториями и в адекватном освещении своей работы. Мы активно сотрудничаем со СМИ, поэтому Вы всегда можете обратиться к нам за комментариями о работе нашей компании. Топ-менеджеры SMINEX имеют репутацию экспертов в своих областях, являются авторами выступлений на профессиональных мероприятиях и тематических публикаций в деловой прессе.

Elle, февраль: Все, что вы хотели знать о московских лофтах

2014-02-25

Превращение бывших фабрик в элитное жилье — западный тренд, который недавно дошел и до Москвы. В нашем обзоре — все, что нужно знать о столичных лофтах: история, стиль, обстановка, адреса и цены
Вопрос эксперту: Что скрывается за термином «апартаменты»?

СЕРГЕЙ СВИРИДОВ, КОМПАНИЯ SMINEX:
«В Росcии более жесткое, чем на Западе, юридическое разграничение между жилыми и нежилыми помещениями. Апартаменты — это нежилое помещение, приспособленное для жилья. Поэтому в них невозможно оформить регистрацию (в просторечии прописку). Главные преимущества прописки — возможность выбрать школу и получить медицинское обслуживание по месту жительства».

Иcтория лофтов началась в Америке во времена Великой депрессии. Фабрики разорялись одна за другой, и опустевшие промышленные здания на Манхэттене стали сдаваться под жилье по самым низким ценам. Это были довольно брутальные пространства: огромные окна, высокие потолки, бетонные полы, лес чугунных колонн, неоштукатуренные стены из красного кирпича. Но они идеально подошли для творческой публики, прежде всего художников, которым помещения с обилием воздуха и света дали шанс совместить жилье с мастерскими и галереями, а работу — с бесконечными вечеринками. Постепенно старые фабричные кварталы стали превращаться в богемные районы, сюда потянулись более респектабельные жильцы, цены начали расти. Уже к 1960-м годам лофты превращаются из маргинальных мастерских в престижное жилье «не для всех». В это же время мода на них пришла и в Европу — Германию, Великобританию, Нидерланды.
В 2000-х годах история повторилась в России: как и в Нью-Йорке, у нас внезапно освободилось множество индустриальных пространств. Стимулом стала программа развития заводских территорий, которая предполагала «выселение» производств за пределы крупных городов. В пустующих зданиях стали появляться так называемые «арт-кластеры» — комплексы галерей, кафе, дизайнерских магазинов, перемешанных с офисами компаний творческой направленности: рекламных агентств, дизайн-бюро и т. д. Креативному классу новые площадки пришлись по душе и из соображений экономии: минимум отделки, минимум вложений, все сурово, но при этом модно. Это оказалось удобным, а главное — быстрым рецептом освоения заброшенных территорий. Один из первых лофтов в Москве — центр дизайна Artplay, открывшийся в 2003 году в здании бывшей шелковой фабрики «Красная Роза». Студии архитекторов здесь соседствовали с магазинами мебели и отделочных материалов, с выставочными залами, фотостудиями и т. д. Став модным местом, в 2008 году Artplay переехал в новые помещения на Яузе, а старое здание полностью разобрали и собрали в сильно обновленном виде. (Теперь там офисы класса А.)

За первым удачным опытом последовало продолжение. Буквально за пару лет появились «Винзавод» и «Арма», а затем и более сложные, продуманные проекты: деловой комплекс «Новоспасский двор», настоящий город в городе — с центральной площадью, башней с часами, кафе, фитнесом и даже своим музеем — Институтом русского реалистического искусства; «Фабрика Станиславского» с театром и исключительно изящным благоустройством внутренних территорий. Еще один популярный проект — Дизайн-завод «Флакон» — объединил в своих постройках офисы «креативного класса» под слоганом «творите, что хотите». Управляющая компания сделала здесь только коммуникации и общие зоны, с площадкой для пляжного волейбола и мини-бассейном, а все помещения отдали в полное распоряжение «жителей» — так здесь называют арендаторов.
Одним из лучших кварталов с добротной реконструкцией стала «Даниловская мануфактура», где в старинных постройках разместились офисы, рестораны, жилые апартаменты и первый в России лофт-отель Azimut. Мода на лофты оказалась еще и полезной. «Лофтомании» тихо и мирно удалось сделать то, перед чем оказались бессильны градозащитники: спасти и вдохнуть новую жизнь в заброшенные индустриальные комплексы второй половины XIX века, многие из которых удивительно хороши по своей архитектуре. То, что еще вчера было грязной заброшенной фабрикой с дешевыми конторами или китайскими палатками, внезапно оказалось в глазах инвесторов привлекательным капиталовложением. Вокруг закипела жизнь. Старый кирпич стал символом — отличительной чертой нового формата архитектуры и даже градостроительной логики.
Хотя в обеих столицах возникло много хороших офисных лофт-комплексов, жилье в этом стиле у нас по-прежнему штучный товар. Во-первых, соблюсти бесконечные нюансы согласований, необходимых для перестройки старых фабрик, под силу лишь крупным девелоперским компаниям. Во-вторых, это жилье слишком дорого для своей целевой аудитории. На Западе лофты часто являются спонсорскими проектами местных муниципалитетов, стремящихся таким образом сохранить существующую городскую среду. У нас это — частные девелоперские проекты, поэтому лофт пришел в Россию в виде жилья бизнес-класса и выше, оказавшись не по карману творческой публике. В свою очередь, платежеспособным клиентам жизнь на бывшей фабрике не кажется ни романтичной, ни престижной. Однако благодаря моде на путешествия среди них постепенно возникает узкая прослойка ценителей лофтов: многие из тех, кто гулял по Сохо или Челси в Нью-Йорке, успели проникнуться особым шиком перестроенной промышленной архитектуры и стали искать ее и в России.
Наш лофт ближе к европейскому, чем к американскому — прежде всего, по масштабу. Если в Нью-Йорке можно встретить апартаменты по 500 метров и больше — огромные, гулкие, залитые солнцем пространства, жилье миллионеров, то в Москве площадь лофта редко превышает 150–200 кв. м, а самый популярный размер — 50–60 кв. м. С одной стороны, это объясняется ценами, с другой — дефицитом лофт-комплексов: объектов для редевелопмента в центре не так много, а лофты на окраинах не пользуются спросом. Кстати, именно из-за этого дефицита в Москве неожиданно много стилизаций, тактично называемых loft-style или неолофт. Ими занимаются как застройщики, переделывающие под фабрику какой-нибудь старый НИИ, так и архитекторы, чьи заказчики мечтают об интерьере в модном сейчас стиле, но не хотят съезжать из удобной квартиры в старом районе. Выдают «подделку», как правило, окна: в квартирах они меньше, чем в заводских цехах. У этой моды есть психологические основания, ведь лофт — это не просто жилье в фабричном здании: на Западе он стал символом ухода от всего буржуазного и обыденного, новым форматом жизни — смелой и свободной. Приживется ли все это у нас и победит ли тягу к статусному и дорогому жилью — покажет время.