Контакты пресс-службы

pr@sminex.com
Sminex — информационно открытая компания, заинтересованная в работе с целевыми аудиториями и в адекватном освещении своей работы. Мы активно сотрудничаем со СМИ, поэтому Вы всегда можете обратиться к нам за комментариями о работе нашей компании. Топ-менеджеры SMINEX имеют репутацию экспертов в своих областях, являются авторами выступлений на профессиональных мероприятиях и тематических публикаций в деловой прессе.

archi.ru: Инкрустация московской улицы

2014-11-12

Здание клубного дома Berzarina 12, обновленное по проекту бюро ADM (о проекте мы уже рассказывали), расположено на границе большого района к северо-западу от развилки Ленинградского и Волоколамского шоссе.

Район застроен пестро, но дома «сталинского» периода, середины XX века в нем всё же преобладают, поддержанные, к примеру, решенным в том же духе, только еще более крупным комплексом «Маршал» Михаила Филиппова. Все это – ближе к Ленинградке, а западнее дома упрощаются, здесь они чаще разбавлены «башнями Вухлоха», пятиэтажками и гигантами периода «лужковского стиля». Вдоль улицы Берзарина, которая дугой отделяет жилой район от старой промышленной железной дороги, выстроены дома 1950-х, причем среди них есть как уютные послевоенные трехэтажки, так и пяти-шестиэтажные дома в духе предельно упрощенной классики: из силикатного кирпича, но с цоколем и карнизом. Один из таких домов, выстроенных по красной линии, и реконструировали архитекторы ADM, полностью обновив фасады и радикально изменив образ дома.
Будучи встроенным в редкий ряд провинциально-домашней поздней сталинской застройки, дом теперь вызывает совершенно иные образные ассоциации, а для того чтобы понять – какие, нужно его рассмотреть. Прежде всего, здесь нет цоколя и карниза. Верхняя часть превращена в мансарду с двухъярусными квартирами, спальные «лофты» которых освещены встроенными в кровлю зенитными окнами. С улицы их не видно, зато хорошо заметен ряд кирпичных рамок окон, врезанных, почти как бойницы, в оцинкованный склон мансарды.
Верхняя часть дома, таким образом, подчинена вертикали, а не горизонтали, и скорее открыта небу, чем отделена от него, как было бы в случае с карнизом. Такое решение позволило визуально уменьшить высоту, так как при беглом взгляде снизу мы не совсем понимаем, где точно заканчивается верхний этаж, и поэтому не воспринимаем его, что называется, всерьез. Вместе с тем, этот же прием становится то ли точкой отсчета, то ли итоговым акцентом в новых приоритетах фасадной композиции. Теперь здание представляет собой не прорезанную окнами плотную массу, а в большей степени воспринимается как сеть, сплетенная из вертикалей и горизонталей, переплетение силовых линий, связанных с тем или иным материалом.
Так, кирпичные плоскости, вернее, облицованные искусственно состаренным кирпичом разных оттенков, отвечают за вертикали, хотя дробная сетка стыков скорее горизонтальна. Покрашенные в серый цвет металлические двутавры зрительно разделяют этажи и задают крупный шаг горизонталей, тогда как металлические же решетки балконов (часть из которых предназначена для кондиционеров, вторая является собственно балконами), «играют за вертикаль». В то же время дом насквозь прошит гигантскими скобами вертикальных лестничных клеток – стеклянными в металлических рамах, где-то с деревянными вставками, где-то совмещенными с дворовыми эркерами, играющими роль «вертикальных коммуникаций». Их оси, как каркас, прошивают весь дом и сдерживают легкую ритмическую подвижность, заданную чередованием имитирующих дерево вставок алполика при оконных проемах.
Здесь много деталей, увязанных в общий ритм, и все приемы в основном уже знакомы нам по работам АДМ, но использованы несколько иначе, подчинены другой цели – авторы оттачивают любимые приемы на разных задачах. К примеру, вставки похожего на дерево алполика знакомы нам по фасадам комплекса Smart park (его заказчик – та же компания Sminex, что и в случае с клубным домом на ул. Берзарина). Но там они напоминали открытые ставни или «ребра» институтских зданий семидесятых, здесь же вставки шире, их вынос меньше, и похожи они, простите мне это вольное сравнение, на фрагменты дерева фахверковой конструкции, – как если бы все деревянные части были скрыты, заменены, замазаны, а эти остались. Впрочем, надо признать, что это совершенно декоративный, абстрактный прием, мало на что похожий, но зато позволяющий архитекторам оживить ритм и сопоставить фактуру темноватого кирпича со светлым солнечным блеском (искусственного) дерева, – и как следствие смягчить фактуру и очеловечить впечатление от здания в целом.
С «особенным» кирпичом архитекторы тоже работают давно. В клубном доме Berzarina 12 этот материал отвечает за респектабельность и преемственность. Вертикальные пропорции окон – тоже любимый прием ADM. Практически везде, где архитекторы берутся за реконструкцию зданий советского времени, они вытягивают проемы до благородного абриса. То же можно сказать и о многослойности фасадов. Работая со стеной, архитекторы считают «своей» толщину примерно семьдесят сантиметров, вот и здесь у стены имеется плоскость стекла, самая тонкая и «внутренняя», поверхность светло-серого фибробетонного «лба» над ним – лента, визуально прошивающая все окна в верхней части. Затем кирпич, металл, и, наконец, решетки балконов – выступающий дальше всего вперед эфемерный «авангард». «Фирменные» для архитекторов ADM двутавры между этажами здесь также трансформируются, поскольку выгибаются вперед, повторяя выступы балконов. В других домах ADM они выглядят строже и больше похожи на рельсы, а здесь вдруг проявляют свою декоративную суть и родство с элементом классической архитектуры, фризом междуэтажных тяг. Кстати, среди сталинских домов района можно увидеть как минимум один, где этажи разделены очень похожими, хотя и штукатурными, тягами.
И, наконец, еще один любимый прием или даже тема. Архитекторы, как известно, очень внимательно относятся к благоустройству прилегающей территории, создавая не только то, что полагается для города и обителей дома, и даже больше, чем, может быть, требуется. Вот и здесь внутренний двор выгорожен прозрачной решеткой и украшен особенными фонарями, а также оснащен беседкой, деревянные рейки которой прячут беседующих от любопытных глаз.
Еще больше внимания уделено уличной части. Существующие на тротуаре деревья поддержаны травой газонов, кирпичной вымосткой и скамейками из деревянных реек, встроенными в каменный парапет с клумбами, лестницами и металлическими решетками. Этот парапет – самая неожиданная, во всяком случае, непривычная для Москвы, деталь дома. Дело в том, что за ним скрыт полуподвальный этаж, окна которого выходят в облицованную камнем широкую «траншею», благодаря которой помещения этажа остаются светлыми. Здесь, как и на первом этаже, расположены магазины и офисные помещения, получившие, таким образом, за счет расширенного и благоустроенного подвала дополнительные пространства, – подобным образом Андрей Романов «откопал» окна полподвала домов XIX века в бизнес-квартале «Атмосфера» на Новослободской, в данном случае тот же подход применен к дому 1950-х.
Широкий парапет с клумбами, скамейками и решетками, прерывающийся лестницами, ведущими на первый этаж и пандусами… Все вместе выглядит ну совершенно как Лондон, или другой северо-европейский (голландский) или же, наоборот, англизированный американский город. Решетки, чередующиеся с лестницами и клумбами, кирпич, респектабельные длинные окна с решетками у основания (уже, если говорить об источниках, скорее французские) складываются в картинку, узнаваемую по многим фильмам, а кому повезло больше, и по туристическим впечатлениям. Так что на полусонной московской полуокраине, которая, если посмотреть по сторонам, вызывает скорее ностальгические воспоминания о булочных с халвой в шоколаде, прогулках с собакой, игре в футбол, возник вполне лондонский, по структуре и ощущениям кусочек. Неудивительно, что вокруг уже полно машин, магазины работают, а из салона выходят красавицы. Дом начал жить своей жизнью.

Мы перезвоним
через 50 секунд